Мой статус
 Звоните, поставьте перед нами задачу. Докторская диссертация, кандидатская диссертация, срочная публикация статей - в чем мы можем Вам посодействовать? +7 (495) 649 89 71



ПОИСК




Минобрнауки планирует перевести допобразование на подушевое финансирование
2017.04.03
Минобрнауки намерено перевести систему дополнительного образования детей на форму нормативно-подушевого финансирования, рассказала в интервью РИА Новости глава ведомства Ольга Васильева. "На сегодняшний день с целью совершенствования механизмов дополнительного образования мы будем переходить на подушевое ...

Ольга Васильева: вузы станут основой для развития российской Арктики
2017.04.03
Министр образования и науки Ольга Васильева рассказала в интервью РИА Новости о том, какие специалисты сегодня нужны Арктике, где могут появиться новые опорные вузы и когда родившие студентки смогут переводиться на бюджет. Она также поделилась своим отношением к переносу выборов в Российской академии ...

Главная страница / Статьи / Винить нужно самих себя / 

Винить нужно самих себя

Уважая друг друга, мы большего добьёмся, чем авторы самых бойких писем в газеты, уверен один из идеологов и руководителей Международной ассоциации русскоязычных учёных за рубежом (RASA) Игорь Ефимов. По его мнению, которым он поделился с обозревателем STRF.ru Иваном Стерлиговым, язык воспитанных интеллигентов и твёрдое желание изменить процесс экспертной оценки во всех фондах и источниках финансирования науки России поможет наладить диалог между диаспорой и «метрополией».
Игорь Рудольфович, Вы – один из лидеров ассоциации русскоговорящих учёных-соотечественников за рубежом. Расскажите, сколько в ней на сегодня членов, какие страны и дисциплины они представляют?

– Я представляю две ассоциации – RASA и RAMA. Но, насколько я понял, вас интересует одна из них – Russian-speaking Academic Science Association (RASA). Должен заметить, что в Russian-American Medical Association (RAMA) помимо врачей тоже состоят учёные, которые занимаются биомедицинскими науками.

RASA была формально создана примерно два года назад. А неформальные встречи начались на пару лет раньше, когда Вячеслав Сафаров из Марселя и Борис Чичков из Ганновера собрали группу физиков, в основном занимающихся нанотехнологиями. Несколько позже была создана секция в Америке. Таким образом, ассоциация объединила группу учёных из Европы и США. Формально она организована в виде двух отделений – европейского и американского, и принимает в свои члены русскоязычных учёных, проживающих за пределами России.

Сейчас в RASA чуть меньше 200 членов, в основном из США, Франции, Германии, Великобритании, других европейских стран. Есть отдельные члены из Бразилии, Мексики и Японии. Направления науки, которыми занимаются наши члены, – самые разнообразные: физика, химия, биология, биомедицина, инженерные науки, экономика, история науки и т.д. Среди членов ассоциации большинство – профессора университетов разных уровней – от Assistant Professor до Distinguished Professor. Ряд наших членов являются также директорами институтов или научных центров. Например, Вячеслав Сафаров и Борис Чичков возглавляют институты по нанотехнологиям в своих университетах.

Есть и предприниматели, которые совмещают свою научную и преподавательскую работу с руководством компаниями, которые они создали. Ассоциация также приветствует молодёжь – среди наших членов есть и исследователи в ранге постдоков. К сожалению, пока не так много аспирантов, потому что мы не имеем средств на поддержку их посещения конференций. Но это – дело времени. Мы открыты для всех, кто желает приехать на наши мероприятия, даже если они не члены RASA.

Как организовано принятие решений?

– Все решения в ассоциации принимаются путём голосования на ежегодных конференциях. Именно так – дискуссия и голосование – ассоциация получила своё название и оформила свои цели. На конференции соотечественников в Санкт-Петербурге некоторым не нравилось название ассоциации и её сайта (http://www.dumaem-po-russki.org/), – но это было демократическое решение членов RASA. Между конференциями решения принимаются президентом ассоциации Вячеславом Сафаровым и двумя её вице-президентами, Борисом Чичковым (Европа) и мною (США). По особо важным вопросам проводятся консультации с Международным координационным советом ассоциации. Это общение идёт практически постоянно.

Целью ассоциации является консолидация российской научной диаспоры, помощь в развитии научной карьеры и квалификаций членов ассоциации. В задачи RASA входит:

1. Создание всемирной сети русскоговорящих учёных, работающих внe РФ;

2. Обмен знаниями и опытом. Инициирование совместных проектов и координация исследовательских программ;

3. Распространение информации об интересных научных результатах и инновациях;

4. Организация конференций, семинаров, научных школ;

5. Информирование об открывающихся постоянных и временных позициях, oб аспирантских и постдок-стипендиях;

6. Обмен педагогическими программами и лекционными материалами;

7. Менторство начинающих завлабов и предпринимателей со стороны успешных опытных коллег.

Члены ассоциации – это учёные диаспоры, которым интересно общаться друг с другом на родном языке. У нас много тем для обсуждений – как профессиональных, так и связанных с культурой и социальными вопросами. Когда собираются учёные разных дисциплин, им интересно представить свою область науки специалистам из другой сферы, найти новые применения своим открытиям, новые методы и подходы для своей научной проблемы. Так завязываются совместные проекты.

А тот факт, что мы имеем общие корни в России, приводит к обмену опытом на тему того, как сохранить русский язык у детей, как поменять просроченный паспорт, как создать российскую систему финансирования науки, которая соответствовала бы опыту развитых стран. Все эти вопросы вызывают споры, но они проходят без конфронтаций и со взаимным уважением – потому что иначе мы бы не собирались вместе. Диаспора очень разнородна, но объединяются только те, кому комфортно общение друг с другом, и у кого есть общие философские и профессиональные интересы.

Насколько ассоциация репрезентативна? Есть ли другие объединения соотечественников или «неинституциональная оппозиция»? В чём различия подходов и видения? Связана ли RASA с какими-либо письмами президенту?

– Ни одна из ассоциаций не может представлять всю диаспору. Мы к этому не стремимся. Как показали конференции соотечественников в Дубне в 2002-2003 годах и в Санкт-Петербурге в 2010 году, механическое собрание представителей диаспоры, случайно выбранных по тем или иным критериям, редко ведёт к согласию. На них присутствует столько же мнений, сколько и участников. Консолидация и формирование мнения по любому вопросу – это длительный и часто болезненный процесс, со своими подводными течениями и страстями. Мы представляем только членов RASA и никого другого.

Есть, конечно, и другие формы организации диаспоры. В Сети много дискуссионных групп и клубов диаспоры, с очень разными лексическими и этическими стандартами. Есть и группы, которым интересно писать воззвания и письма протеста в средства массовой информации. Видимо, на разных стадиях профессионального роста через это проходят многие. Но RASA в целом не считает оба эти вида деятельности продуктивными. Отдельные члены нашей ассоциации подписывали отдельные письма в газетах. Я, например, подписал одно из них, хотя и не со всем был в нём согласен. Кроме того, я пишу колонки в gzt.ru. Но RASA в целом не поддерживает такого рода деятельность.

Например, мы отказались поддержать письма группы физиков в «Ведомостях», несмотря на давление с их стороны. У нас была дискуссия на конференции по поводу этих писем, и мы пришли к мнению, что призывы в газетах, хоть и могут сделать авторов популярными на короткое время, не достигнут своей цели, потому что члены диаспоры, какими бы талантливыми учёными они ни были, не имеют полного понимания ситуации в России.

Поэтому призывы к тем или иным кардинальным изменениям могут быть использованы более опытными политиками или бюрократами в России с прямо противоположной целью. Такие призывы вместо помощи науке могут навредить ей. Например, призывы создавать «Федеральные научные центры» в вышеупомянутом письме могут привести только к оправданию консолидации власти и денег в науке уже существующими и растущими структурами с очень низкой научной эффективностью, вроде Курчатовского национального исследовательского центра.

То же самое можно отнести к непродуманным до конца призывам к введению индексов цитирования в России, что привело к созданию РИНЦ, который, по оценкам самих авторов этих призывов, является катастрофически некачественным. Увы, но эти газетные страсти напоминают известное «хотели как лучше, а получили как всегда». И винить нужно самих себя. С формальной точки зрения эти призывы были «услышаны», так как был создан первый национальный исследовательский центр и введён индекс цитирования.

Наша ассоциация, естественно, не запрещает своим членам подписывать или писать всё, что они хотят – мы добровольная ассоциация. Но в целом как ассоциация мы не поддержали ни одного письма. И, вероятно, не поддержим. Мы предпочитаем открытый цивилизованный диалог лицом к лицу со всеми организациями, представляющими научно-образовательное сообщество России, – РАН, Минобрнауки, ГК «Роснано», университетами, научными институтами и научными журналистами.

Мы не считаем ни одно из этих сообществ какой-то враждебной науке силой, как часто представляется из писем протеста. В них во всех есть люди, которые искренне хотят сделать Россию конкурентной современной державой с сильной наукой, инновационной промышленностью и лучшим в мире образованием. Но у них другой опыт и другие взгляды, которые следует уважать. Именно

уважая друг друга, не начиная диалог с популистских воззваний и обвинений, разговаривая на языке воспитанных интеллигентных людей, мы большего добьёмся, чем авторы самых бойких писем в газеты.
По результатам питерской конференции диаспоры появилась информация, что среди участников возникли разногласия по поводу сотрудничества с российской властью. Не могли бы Вы пояснить, в чём они состоят и какие позиции представлены?

– Да, к сожалению, должен признать, что на этой конференции проявились разногласия среди участников. Несколько человек выступили с беспочвенной критикой нашей ассоциации, в основном из-за того, что мы отказались поддержать их проекты или письма. Один из авторов вышеупомянутого письма в газету «Ведомости» обвинил нас в нерепрезентативности и монополизации доступа к МОН. Как я уже говорил, мы отказались поддержать их письма, но пригласили всех желающих «подписантов» этих писем, как и всех остальных учёных диаспоры, принять участие в обсуждениях на наших конференциях, если им интересна судьба институтов экспертной оценки в России.

Такая возможность была в апреле в Томске, в мае в Берлине и будет в октябре 2010 года в Вашингтоне. Отказавшись от участия в этих встречах, лидер этой группы Андрей Старинец призвал к созданию новой единой объединённой организации диаспоры, со скромным названием «ОСНОВА России». Желаю ему удачи в этом начинании – чем больше ассоциаций, тем лучше. Однако начинать диалог с российскими организациями я бы всё же советовал не с писем протеста и обвинений, а с цивилизованной оценки реальной расстановки сил и уважения к любому собеседнику, кем бы он ни был. Говорить правду нужно, но необходимо думать о целях – для чего она говорится. Когда незнакомые мне люди говорят для завязки разговора, что я толстею и лысею – такая «правда» меня не очень настраивает на диалог.

Что удалось сделать за годы работы ассоциации?
– Я уже 18 лет живу в США. За это время я видел много попыток создания ассоциаций диаспоры. Но соотечественники очень атомизированы и подозрительны. Очень трудно завоевать доверие друг друга. Поэтому главный плюс – это то, что

нам удалось собрать пусть небольшую, но всё же достаточно дружную группу учёных, которые уважают друг друга и хотят участвовать в процессе нормализации науки в России.
За это время мы провели две конференции во Франции и две в России, на которых удалось начать диалог с Минобрнауки и «Роснано» о формах участия диаспоры в процессе развития науки в РФ.

Наша главная задача – наладить процесс прозрачной экспертной оценки грантов, получаемых этими организациями. Они обе начали развивать процесс оценки с привлечением западных экспертов, включая представителей диаспоры. Не всё пока гладко, в этом деле есть множество проблем. Но самое главное, что это диалог и он ведёт к улучшению экспертной оценки. Как говорил Горбачёв – «процесс пошёл». К сожалению, ни РФФИ, ни РАН не откликнулись на наши приглашения и, насколько мне известно, не привлекают к оценке своих грантов зарубежных экспертов.

Также было множество конкретных дел. Приведу мой собственный опыт, который служит примером. На конференциях RASA я познакомился со многими учёными из областей науки, с которыми меня редко сталкивала моя научная карьера. Несколько учёных занимаются вещами, которые мне показались очень интересными, и мы начали совместные проекты. Одна из них – Любовь Белова, заведующая лабораторией в Королевском Технологическом Институте в Стокгольме. Меня поразили возможности её технологии в том деле, которым занимаюсь я. С её помощью мы начали 3D-измерения субклеточной анатомии в клетках сердца человека с различными заболеваниями с разрешением в 5-10 нанометров!

К другому проекту мы приступили с Глебом Сухоруковым, профессором из Лондона, который разработал интересную технологию клеточной доставки с помощью полимерных нано- и микрокапсул. Мы только что начали наши первые эксперименты с его технологией в культуре клеток кожи и сердца.

Что пока ещё не реализовано?

– Один из наших долгожданных проектов – развитие отношений с провинциальными университетами. Из многих наших поездок мы вынесли понимание того, что

именно провинция наиболее открыта к диалогу с диаспорой и к восприятию мирового опыта «научного строительства».
В столицах в целом чаще слышишь, что рейтинги российских вузов плохие не потому, что у нас проблемы в науке, а потому, что это заговор против России. Или что «если рейтинг низкий, то нужно поменять рейтинг», а не самих себя. Провинция ближе к пониманию истинного положения дел, и у неё появилась инициатива снизу. Мы ведём диалог с Томским и Белгородским университетами, но пока всё это ещё на очень ранней стадии. Я начал работать с Нижегородским университетом. Очень надеюсь, что из этого что-то получится.

Как Вы и коллеги по RASA оцениваете мегагранты для приглашения ведущих учёных в вузы? Много ли членов ассоциации будет участвовать в конкурсе?

– Я подал заявку на этот грант и готов работать в России положенное время, если его получу. Знаю ещё об одной заявке от члена RASA, но мы не проводили опрос – это личное дело каждого. Естественно, те, кто подаёт заявку, не будут участвовать в рецензировании, согласно общепринятым правилам о конфликте интересов.

В целом мы оцениваем эту программу положительно, как пример шага в правильном направлении. По-другому не получится развить науку. Точно так же в СССР пригласили из Швейцарии первую женщину-академика АН СССР Лину Штерн и дали ей значительные ресурсы. И почти так же – Петра Капицу, если не считать, что у него не спросили согласия. Надеюсь, что сейчас до этого не дойдёт.

Однако программа нуждается в серьёзной доработке. Процесс рецензирования не ясен. На подготовку заявки дали всего один месяц. Непонятно, как поддержат успешные лаборатории в долгосрочной перспективе, когда истечёт срок финансирования. Увы, но RASA не принимала участия в разработке этой программы. Мы могли бы поделиться своим опытом по финансированию и управлению подобными проектами. И всё же, мне кажется, что, хоть первый блин и не совсем удался, он научит, как «печь блины в долгосрочной перспективе». Этот проект не является окончательной моделью финансирования науки в России, но это первый шаг в нужную сторону.

У ряда учёных, выступивших на пресс-конференции в РИА «Новости», посвящённой письму в защиту РФФИ, возникает впечатление, что на фоне сокращения массового конкурсного финансирования российских учёных для нескольких десятков «звёзд» из-за рубежа создаются особые условия. Не является ли такое перераспределение финансирования неэффективным перекосом?


– Я не видел пресс-конференцию и это письмо, но немного слышал о нём на конференции в Санкт-Петербурге. Как я уже говорил, диаспора не имеет полного представления о научной действительности в России. Возможно, это так и будет воспринято, как вы говорите, хотя я и не сторонник «уравниловки» в науке. Трения между диаспорой и «метрополией» будут, несомненно, и не только со стороны учёных «метрополии». Привлечение Капицы из Кембриджа и Штерн из Женевы в 1930-е годы и выделение значительных ресурсов их институтам было полезным делом для науки в России. Но в персональном плане эти учёные невинно пострадали, особенно Лина Штерн, приговорённая позже к расстрелу, помилованная, но проведшая годы в тюрьмах и ссылке. К сожалению, эта давняя история у некоторых членов диаспоры вызывает параллели с уже современными делами так называемых «учёных-шпионов», которые, как мне кажется, тоже пострадали без вины.

В Китае тоже был период напряжённости между учёными диаспоры и «метрополии», но они пережили это и поняли, что в перспективе от этого выиграет Китай и все учёные, работающие на мировом уровне.

Остаётся трудный вопрос: что делать с теми, кто не работает на таком высоком уровне? Я не могу дать на него ответ, это вопрос для политиков. Однако очевидно, что без изменений процесса экспертной оценки во всех фондах и источниках финансирования науки России, включая Минобрнауки и РФФИ, мало что изменится. Например, у меня вызвало недоумение то, что один из авторов письма, Михаил Гельфанд, с одной стороны призывает к увеличению финансирования этой организации, а с другой – говорит в интервью, что уровень администрирования в РФФИ «хуже некуда». Может, стоит начать с реформы системы финансирования?

 


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru м.Новослободская, ул. Селезневская, д.11А, стр. 2
Тел: +7 (495) 649-89-71
E-mail: info@ceninauku.ru