Мой статус
 Звоните, поставьте перед нами задачу. Докторская диссертация, кандидатская диссертация, срочная публикация статей - в чем мы можем Вам посодействовать? +7 (495) 649 89 71



ПОИСК




Глава Минобрнауки сообщила о планах по повышению стипендий аспирантов
2017.09.18
В настоящее время минимальный размер аспирантских стипендий по техническим направлениям составляет 7 тыс. рублей, по иным - 3 тыс. рублей. Размер стипендий российских аспирантов планируется увеличить. Об этом заявила в четверг глава Минобрнауки Ольга Васильева на встрече со студентами ДВФУ в рамках Восточного ...

МГУ поднялся в списке лучших вузов мира по гуманитарным наукам на 15 пунктов
2017.09.18
МГУ имени М. В. Ломоносова занял 51-е место в списке лучших вузов мира по специальности "Искусство и гуманитарные науки" по версии предметного рейтинга Times Higher Education. Об этом в среду сообщили в пресс-службе вуза. "Московский университет улучшил свои показатели на 15 пунктов по сравнению с предыдущим ...

Главная страница / Статьи / Прямой эфир КП: В вузах предлагают ввести теологию. Зачем студентам так много знаний? / 

Прямой эфир КП: В вузах предлагают ввести теологию. Зачем студентам так много знаний?

Россияне гордятся своим образованием, а на Западе наших специалистов не любят. Слишком поверхностные знания.
В прямом эфире радио КП наша ведущая Елена Ханга обсуждает с гостями, какие предметы нужны современным школьникам и студентам.



Медведева:

- Сегодняшняя наша тема звучит так – зачем студентам так много знаний? А информационным поводом послужило то, что глава РПЦ Патриарх Кирилл заявил недавно, что в светских вузах нужно ввести такой предмет, как теология. Он считает, что теология в современных учебных заведениях это не какой-то экзотический каприз, а это самая что ни на есть острая необходимость. Раз университет дает возможность приобщиться к знанию, то незачем исключать из списка вузовских предметов религиозную сферу. Мы будем говорить не только о теологии, мы будем говорить вообще, зачем вводят, на наш взгляд, лишние предметы.

Ханга:

- Мы так сформулировали вопрос – а вы изучали предметы, которые не пригодились вам в жизни? И поговорить на эту тему мы пригласили актера театра и кино Александра Кузнецова. И члена комитета Госдумы по культуре Дмитрия Литвинцева. Должна сказать, что у наших гостей по два, а то и по три образования.

Медведева:

- И все эти знания вам пригодились в жизни?

Литвинцев:

- Надо понимать, что те знания, которые, может быть, не пригождаются напрямую, всегда пригождаются косвенно. Наш мозг так устроен, что наше подсознание работает абсолютно так же, как и…

Ханга:

- А вы знаете, в чем обвиняют наших специалистов, в частности, медиков, которые приезжают устраиваться на работу в Америке? Они говорят, что, якобы, наши специалисты знают очень поверхностно о многом, но не очень глубоко разбираются непосредственно в своей проблеме.

Кузнецов:

- Потому что студенты западных вузов имеют гораздо большую возможность в выборе того, чему они хотят учиться. У нас все-таки, когда формировалась наша система образования, нам навязывали невероятное количество лже-наук, типа научного коммунизма, социалистической экономики и т.д. Того образования, которое заведомо ложно.

Ханга:

- Вот я себя вспоминаю – журфак МГУ. У нас был такой предмет – история партийно-советской печати – тыр-пыр – который вообще никому был не нужен. И еще истмат. Никто не понимал, что это такое, но надо – значит, надо. Вот мы вызубрили и в тот самый момент, как получили оценку в зачетки, у нас это стиралось в памяти…

Медведева:

- У нас тоже был предмет – концепция современного естествознания.

Ханга:

- Что это такое, Олечка?

Медведева:

- Это очень трудно объяснить, никто не понимал. И до сих пор, когда я разговариваю со студентами, они говорят – да, у нас был такой предмет… Это об устройстве мира…

Литвинцев:

- Уважаемые мои коллеги, позвольте не согласиться. Елена, вот то, что вы говорите об американских врачах или там ученых, то я бы сказал так – это весьма субъективная точка зрения, потому что наши ученые признаны во всем мире. И неважно, какой они специальности – врачи это, физики, химики или просто те люди, которые сегодня продвигают какие-то другие науки. Наоборот, мы показали всему миру, что наши ученые самые продвинутые. Вот та же самая компания «Майкрософт» процентов на 70 состоит из наших людей. То, о чем вы до этого говорили, необходимо для развития кругозора человека. И сегодня, если человек напрямую не соприкасается с какими-то теми знаниями, которые он получил в институте, то косвенно они всегда пригождаются.

Кузнецов:

- Я согласен стопроцентно с Дмитрием в том, что мое первое инженерное образование, я считаю, мне безумно помогло в моем актерском и творческом труде. То есть, та возможность разложить, как инженер, любой процесс на составляющие, на компоненты, дает возможность мне гораздо больше свободы и именно поэтому я способен преподавать актерское мастерство.

Литвинцев:

Безусловно, вам первое образование дало возможность выстроить логическую систему в голове, да. А это уже дает возможность человеку работать в любом….

Кузнецов:

- Российское образование сейчас не делает самого главного – оно не учит любви к тому, что ты делаешь. Вот на данный момент как бы самое главное то, что российское образование должно привить молодежи любовь к социальному обществу вокруг.

Ханга:

- Смотрите, чтобы быть хорошим журналистом, вам надо очень много писать, правильно? А вместо того, чтобы писать, мы изучали такие сомнительные предметы, которые…

Медведева:

- Ну, слишком много было теории и мало практики. И всему мы научились, конечно же, уже придя на работу, я согласна.

Ханга:

- А у нас на линии Александр. Здравствуйте. Скажите, а вы изучали предметы, которые вам потом не пригодились в жизни?

Звонок от Александра:

- Здравствуйте. Да, изучал. Вот мне и хотелось бы сказать, что ни одного предмета, который я изучал в школе, мне в жизни не пригодилось. Простой пример хочу привести. Я даже школу не закончил, кстати, у меня 9 классов образования. Пишу я практически без ошибок, а сейчас я вижу, что даже люди с высшим образованием пишут свои собственные имена с маленькой буквы. Ну, какое же это образование?

Ханга:

- Ну, это не очень удачный пример, потому что люди, может быть, плохо учились.

Александр:

- Зато высшее образование получают.

Кузнецов:

- В таком случае не получают, а покупают, скорее всего.

Александр:

- Ну так это же 90% практически…

Ханга:

- Ну, это чуть-чуть другая тема. Мы сейчас говорим о том, что, если вы хотите быть специалистом именно в такой-то области, нужно ли вам навешивать еще несколько предметов. Вот нужно ли вам все эти 15 предметов, хотя вам по профессии нужно только 5. Может быть, имеет смысл сделать какие-то факультативные занятия и вы наберете себе опять же, как это принято на западе, каждый набирает себе количество других предметов, которые, как ему кажется, помогут ему. И все. Или надо обязательно чтобы ребята изучали много разных предметов, чтобы расширить их кругозор, чтобы они были интеллигентные, начитанные и широко образованные люди?

Литвинцев:

- Я бы хотел сделать небольшой акцент на то, что мы ушли в историю высшего образования в нашей стране. Так вот, я хочу сказать, что, если внимательно сейчас присмотреться к тому, что мы изучали, то это все вкладывалось в определенную систему. Когда говорят о том, что какие-то предметы были лишние, это совершенно не так. Потому что некоторые предметы были нацелены как раз на идеологическое составляющее вашей профессии… Вот то, о чем сейчас говорят и радиослушатели, и мои коллеги, оно как раз характеризует одну очень важную деталь. Сегодня у нас, к сожалению, просело не образование, у нас просела нравственность, у нас просела идеология государства. То есть, что мы хотим, каких специалистов мы хотим получить, кто нам нужен сегодня?

Сейчас мы несколько направлений уже в образовании за эти годы поменяли. Нам необходимо было одно время огромное количество юристов, потом экономистов, потом еще каких-то специальностей. В конечном итоге мы сейчас пришли к тому, что нам просто элементарно не хватает людей, обладающих инженерной специальностью. И здесь в свое время государство четко структурировало образовательный процесс. Это система не только высшего образования, начиная со школы, профтехучилищ и потом уже колледжи, техникумы, они все были выстроены в четко логическую цепочку. И все предметы, которые изучали студенты, они тоже укладывались в определенную четкую логически выстроенную систему.

Звонок от Михаила:

- Здравствуйте. Я не считаю, что я изучал предметы, которые мне не пригодились в жизни, потому что весь вопрос только в том, что узкий специалист, если он изучает только то, что ему нужно вот по узкой специальности, общался я со многими, так сказать, зарубежными специалистами, иногда возникает проблема, что как будто ты разговариваешь на разных языках… То есть, уже понять один узкий специалист другого может с трудом – требуется переводчик. И я считаю, что просто жизненно необходимо именно образование, которое дает широкий кругозор и еще хотел бы заметить такую вещь. Точные науки, как правило, лучше усваиваются в раннем возрасте. Поэтому мы все знаем, что из инженеров артисты получаются, но из артистов инженер уже никогда не получится.

Кузнецов:

- Отлично сказано!

Ханга:

- А у нас на связи Сергей.

Сергей:

- Добрый вечер. Я из Волгограда звоню. В свое время мне посчастливилось закончить педагогический университет. Точнее, я поступал в институт, а заканчивал уже университет. И я могу немножко пояснить ситуацию. Образование было, как система, целенаправленное. Допустим, у нас и в школе, и в вузе ввели так называемое политехническое образование, потому что из нас выращивали строителей, созидателей гармоничного общества. Сообразно вот этой доктрине образовательной выстраивалась вся система предметная. И нам, как будущим педагогам, обязывали точно так же выстраивать предметную систему – во всяком случае, гармоничную связь между предметами, уже находясь в школе.

Медведева:

- Вы считаете это правильным?

Сергей:

- Абсолютно правильно. Нам приводили простой пример. Вот у нас методист был, он говорил – попытайтесь детали двигателя, говорит, ссыпать в один ящик – получится из этого мотор? Никогда. Они должны быть гармонично соединены. Поэтому наличие каких-то предметов дополнительных, в том числе, скажем, и такого, как теология, если наличие этого предмета обусловлено необходимостью, ну, может быть, я не знаю, мотивацией к самообразованию, мотивацией к дальнейшему поиску знаний…

Ханга:

- Может быть, это должно быть факультативно, если вы говорите, что это должна быть мотивация какая-то и т.д. А если у студента нет никакой мотивации изучать теологию?

Сергей:

- Значит, он обязан быть эрудированным, а иначе это просто овощ бесхребетный.

Кузнецов:

- Михаил, я бы хотел сказать, что мы образовывались во время, когда наш контент был организован для нас целиком и у нас не было никакого выбора. Сейчас вся экономика и весь мир ориентируется на полный доступ любой информации, мы получаем по телевизору то, что мы хотим получать, из любой точки мира. Мы получаем радио, которое мы хотим слушать – у нас есть полный доступ к любой информации и сейчас западные университеты делают бесплатные целые курсы по математике, по русскому, по английскому – крупнейшие американские и европейские университеты делают бесплатные курсы онлайн. Сейчас наша задача сделать то же самое. Вопрос не образования, а вопрос доступа к этому ресурсу.

Литвинцев:

- На мой взгляд, доступ сегодня обеспечен целиком и полностью через интернет-ресурсы – никаких проблем нет. Я соглашусь с нашим радиослушателем как раз в том, что сегодня наши студенты, к сожалению, вряд ли смогут для себя принять правильное решение. Потому что вот человек проходит в своей жизни несколько стадий своего жизненного процесса – в 20 лет одно мышление, в 30 другое, в 40 уже совершенно иное. И в 20 лет ты вряд ли сможешь сделать правильный выбор, стоит ли тебе изучать этот предмет или нет. Но когда в 30 лет ты начнешь это все переосмысливать, ты поймешь, что насколько все-таки было правильно, что ты это в свое время все получил. Мало того, любой образовательный процесс – это система. И сегодня студент, к сожалению, не в состоянии оценить, что в эту систему нужно вложить. Наш радиослушатель совершенно точно заметил, что для того, чтобы в конечном итоге понять, насколько тебе нужен был этот предмет, так вот сиюминутно оценить это невозможно, это приходит с годами, с опытом и с формированием некоей философии.

Медведев:

- Когда студент поступает в вуз, он уже сделал для себя выбор, он уже решил, кем он будет, зачем ему дополнительные предметы?

Литвинцев:

- Нет, это дополнительный предмет с точки зрения студента. Но он сам до конца не понимает, зачем он ему нужен. Ведь некоторые вещи не напрямую зависят, а абсолютно косвенно влияют.

Звонок от Алана:

- Здравствуйте. Я из Ставрополя звоню. В принципе, разговор-то от частного к общему. Мне кажется, что процессы глобализации, которые сейчас вот активно идут… Я говорю о противостоянии, так сказать, мировоззрений – западного и того еще советского, которое осталось в высшем образовании.

Литвинцев:

- Самое лучшее, кстати, советское образование.

Алан:

- Абсолютно с вами согласен. Коммуникаций у человека, обладающего большими компетенциями, большим количеством, набором знаний, у него гораздо больше. К сожалению, западное общество не предполагает вот этого такого обильного общения. Я общался с западными специалистами разными и очень трудно говорить с ними на темы, которые они не изучали и от которых не зависит их…

Ханга:

- Согласна, да, и тем не менее, если вы хотите вылечить грыжу или какую-то определенную болезнь, вам совершенно не надо с этим врачом говорить о Достоевском.

Литвинцев:

- Ну, это как сказать, Лена.

Звонок от Александра:

- Здравствуйте. Я звонил из Волгограда не так давно вам. И в продолжение темы я хочу сказать, что я заканчивал наш волгоградский педвуз, в 2000 году.

Литвинцев:

- А факультет какой?

Александр:

- Я что хотел сказать? Вы говорите о вариативности учебных планов, то, что сейчас называют индивидуальнообразовательной траекторией. Но, если придерживаться опять же научной терминологии, то я бы хотел заметить, что наше образование на сегодняшний день при большой вариации курсов, при большой вариации того, что мы подразумеваем вот под этой самой образовательной траектории, к сожалению, не совсем удовлетворяет потребности выпускника с точки зрения его реализации вне педагогической деятельности. Потому что вот эта узкая заточка конкретно на предметную основу – допустим, на образование, на работу в школе далеко не всегда удовлетворяет людей как с точки зрения зарплат, так и с точки зрения лучшего трудоустройства. Приведу пример. Допустим, учитель экономики. Надежда на то, что человек устроится на должность учителя экономики, относительно невелика. Тут, конечно, комплекс проблем, связанных как с тем, что человек не сможет прокормить себя, так и не сможет нормально работать как менеджер например…

Ханга:

- Ваши предложения?

Александр:

- Прежде всего, надо ориентироваться на практику. Чтобы человек получал если не двойную специальность, то… как вот в советское время – мы готовили учителя физики, допустим, и английского языка.

Литвинцев:

- Вот видите, меня все поддерживают.

Ханга:

- Вот в школе у нас преподавала учительница физкультуры и заодно еще какой-то предмет преподавала.

Кузнецов:

- Странно, что в нашем социальном обществе нас не учат общению друг с другом, нас не учат психологии, подсознательной разницы человеческой…

Ханга:

- Если ты учишься на физмате, то зачем вам это?

Кузнецов:

- Оказывается, для того, чтобы построить собственную жизнь, есть три факта. Первый – это знание. И знание, как ни странно, только 10% из 100 определяют твое будущее. Потому что ты можешь знать много, но быть абсолютно некоммуникабельным человеком, истериком или каким-нибудь извращенцем. 40% - это тот образ мыслей, который у тебя есть. Позитивно ты мыслишь на мир, способен ты передать свое знание другим, хочешь ли ты передать свое знание, потому что твоя задача не только познать, но и передать это знание социальному обществу. И 50% твоей карьеры, твоей жизни зависит от людей. То есть, ты должен, прежде всего, научиться общаться с людьми и высказывать свою точку зрения.

Ханга:

- Этот предмет мне как раз понятен. Но я вот о чем подумала. Когда у нас было бесплатное образование, можно было вставлять в учебный процесс кучу предметов, которые, на ваш взгляд, косвенно нужны. Но когда сейчас студенты платят колоссальные деньги, чтобы изучить эту конкретную специальность, а им говорят – вот тебе теология, психология и еще чего-то такое, а он говорит – я за свои деньги не хочу, давайте, если мне это нужно, я с удовольствием это буду изучать факультативно, но не надо мне это вставлять за мои же деньги в основные предметы.

Литвинцев:

- Вот здесь я с вами абсолютно не согласен. Потому что вы попадаете в образовательную систему. Если сегодня студент будет сам себе определять – это я хочу, а это не хочу…

Ханга:

- А так делают во многих странах.

Литвинцев:

- Нет, это неправильно.

Ханга:

- Почему же неправильно?

Литвинцев:

- Объясню. Потому что сегодня, в зависимости от того, какую ты хочешь получить специальность, формируют…

Кузнецов:

- Рейтинговые университеты выпускают специалистов, которые получают определенный качественный образ жизни за счет своих зарплат, которые они получают за свое знание…

Литвинцев:

- Никому не придет в голову сегодня учиться в Кэмбридже и сказать, что я не хочу вот этот предмет изучать.

Кузнецов:

- Очень даже придет! Потому что в Кэмбридже есть система образования, которая построена… как бы есть базовые знания, а вокруг этого ты можешь делать пункт А, пункт В и т.д.

Литвинцев:

- Мы сейчас должны определиться. Если мы сейчас говорим о том наборе базовом, который необходим для того, чтобы тот специалист, который учится, получил профильное образование… И уже если речь идет о каких-то вещах, которые могут быть в качестве дополнительного образования предоставлено, тогда вопросов нет. Но студент сегодня не может определять это.

Кузнецов:

- Но мировые школы с величайшими рейтингами уже существуют, не надо ничего придумывать.

Ханга:

- Дмитрий, а вам диамат преподавали?

Литвинцев:

- Ну конечно.

Ханга:

- Вы можете в двух словах рассказать, что это за предмет и как он вам пригодился в жизни?

Литвинцев:

- Елена, вы задаете вопрос, который…

Ханга:

- А в ответ – тишина.

Литвинцев:

- Нет, не тишина. Это формирует сознание человека. Достаточно?

Ханга:

- А у нас на линии Виталий. Здравствуйте.

Виталий:

- Здравствуйте, Елена. Когда я был помоложе, я думал, что мне эти предметы не пригодятся. Например, этнология или еще что-то другое.

Ханга:

- А кто вы по специальности?

Виталий:

- Учитель физкультуры.

Медведева:

- И как вам пригодились эти предметы?

Виталий:

- А пригодились так. У нас класс многонациональный, например, да, когда я проходил практику. Были узбеки, были казахи. И вот эта этнология мне пригодилась.

Литвинцев:

- Виталий, а тогда, когда вы это изучали, вы были убеждено в том, что вам это будет нужно?

Виталий:

- Нет, не был, но я учил, потому что знал, что это очень интересно.

Литвинцев:

- Вот видите, Елена, жизнь расставляет все на свои места.

Ханга:

- Секундочку, я считаю, что то, о чем вы говорите, можно было бы изучать факультативно.

Кузнецов:

- В любом образовании должна быть степень свободы.

Ханга:

- Я бы лучше Виталию предложила изучить анатомию, потому что это непосредственно касается физкультуры, правильно? А вот все остальное тоже нужно, но все-таки…

Литвинцев:

- Анатомию он изучал, как учитель физкультуры, я вас уверяю. Он же вам совершенно про другое сказал…

Кузнецов:

- Во всех культурах мира созданы особые направления преподавания тех ценностей человечества, которое оно сумело накопить к этому моменту. Куда входят и интеллектуальные знания, и эмоциональные знания через театр, драматургию, литературу, музыку. И физическое образование, физическая культура. Допустим, те же самые и Китай, и Индия создали невероятные тренинги для поддержания своего качественного физического и здорового образа жизни.

Литвинцев:

- Замечательно! Виталий, хотелось бы вам еще один вопрос задать. Если бы факультативно это все у вас преподавалось, вы бы пошли на этот факультатив?

Виталий:

- Факультативно у нас преподавался массаж, так сказать.

Литвинцев:

- Нет, я как раз непосредственно о том предмете спрашиваю, о каком вы говорите.

Виталий:

- Нет, не преподавали.

Литвинцев:

- То есть, те знания, которые вам в конечном итоге пригодились, вы бы их фактически упустили бы из вида и уже вряд ли бы потом вы смогли бы их наверстать.

Кузнецов:

- Неправда. Западная система образования, та же самая американская… Я 17 лет прожил в Лос-Анджелесе, я видел, как это происходит, и сам преподавал в американских и школах, и университетах…

Литвинцев:

- Александр, но вы же здесь, в России.

Кузнецов:

- Да в том-то все и дело. Я хочу сказать, что русскому народу надо учиться быстрее, иначе мы проиграем в этой совершенно сумасшедшей гонке, которая сейчас происходит.

Звонок от Светланы:

- Здравствуйте. Вот прошло 15 с лишним лет и я поняла, что ничего из того, что я изучала, не прошло даром для меня.

Литвинцев:

- Вот видите, Елена, сегодня все на моей стороне. Спасибо, Светлана.

Ханга:

- А кто вы по специальности?

Светлана:

- Я преподаватель физики. Значит, когда нам давали какие-то знания в специальной области – то есть, именно в физике – мы тоже думали, ну, зачем нам диамат, истмат, зачем нам вся эта фигня, откровенно говоря. А сейчас, по прошествии 20 лет я уже понимаю, что, когда мы понимали чисто технические знания, нам ни в коей мере не давали никакого представления об ответственности и применения этих знаний. В то время, когда я делала диплом на кафедре магнетизма, я была беременной и делала тему в электромагнитных полях. Все знали, все видели, в каком я была положении, но если бы кто-нибудь мне сказал – Свет, это очень опасно, Света, ты делаешь диплом, он очень интересен, но ты можешь потерять ребенка, я бы ни за что и никогда не стала заниматься этой темой в то время, когда я была беременной… Фактически сейчас, когда человек говорит – нам не нужны вот эти морально обязывающие какие-то специальности, я говорю, что они очень нам нужны, потому что, когда человек получает гранату, он должен знать, как с ней обращаться и куда ее кидать…

Медведева:

- Мы в начале программы говорили о том, что Патриарх предложил ввести такой предмет, как теология. Вот если бы вас заставили учить теологию?

Светлана:

- Я бы подумала и, возможно, согласилась бы. Потому что вот вся жизнь, которая после окончания физического факультета прошла, она меня привела к этому.

Ханга:

- К чему?

Светлана:

- К религии. Об ответственности человека, об ответственности знаний, об ответственности применений этих знаний…

Ханга:

- Светлана, вот очень модно во всем мире получать второе и третье высшее образование. Если вас интересуют какие-то еще предметы, но не по вашей специальности, на ваш взгляд, вы могли бы просто пойти и изучить потом этот предмет, другой?

Светлана:

- По прошествии обучения в университете я этим и занималась, только я уже делала это, как говорится, в частном порядке.

Ханга:

- Вот! Мне кажется, когда человек за свои деньги идет потом получать второе высшее образование, он это делает совершенно по-другому. Когда мы учимся в университете, нам главное – спихнуть предметы, которые нам не нужны и ни слова вы не вспомните потом о том, что вы изучали. Вот я себя приведу в пример. Я хотела быть певицей, но училась на журфаке. И потом я пошла в консерваторию, устроилась там на заочное какое-то отделение, чтобы изучать там музыкальную литературу и даже одно время пела. Но если бы это было обязательным предметом, я бы, конечно, не стала это изучать… Может быть, это как раз тот самый случай, когда лучше, чтобыя человек прочувствовал, что ему это необходимо и он сделал над собой усилие – он пошел и нашел, где это преподают и он совершенно по-другому это будет изучать?

Литвинцев:

- Елена, вы говорите о целой профессии, а не о каком-то отдельном направлении.

Кузнецов:

- У нас все равно только 24 часа в сутки, у нас все равно учебный день длится 5-6 часов. Другое дело, что эти дети уже таскают ранцы, которые весят десяток килограммов. Это же абсурд! И бедные родители сидят до 12 часов ночи каждый день и делают с ними уроки. Ну, это же ненормально.

Литвинцев:

- Уважаемые коллеги, я вас немного разочарую. К нам приходит огромное количество жалоб от родителей, которые недовольны тем, что у нас постоянно сокращается количество часов…

Ханга:

- Сокращается количество хороших предметов, а лишние предметы появляются…

Литвинцев:

- Какие, например?

Ханга:

- Мой ребенок в пятом классе, как вы думаете, что они изучают на предмете «музыка»? Нет, не музыкальную литературу, они не отличают Чайковского от Рахманинова. Зато они уже пять лет играют на дудочке. Даже не флейте, не на фаготе – на дудочке.

Кузнецов:

- А нас учили петь на уроке пения. У ребенка и у родителя должен быть доступ к любой системе образования, которая сейчас существует. Я к этому иду.

Литвинцев:

- Уважаемые коллеги, единственный предмет, который, на мой взгляд, совершенно бесполезно преподавался в школе, это «этика и психология семейной жизни». Вот что не пригодилось – так этот предмет. Потому что все пришлось познавать на своем горьком опыте.

Ханга:

- Потому что не было хорошего педагога. А я бы сказала, что это очень важный предмет, который, к сожалению, у нас факультативно преподавали учителя физкультуры, биологии и химии, только потому, что у них высвобождалось «окно» и на них вешали этот предмет.

Медведева:

- Вот во время рекламной паузы Александр как раз и говорил о том, что есть в образовании пробелы, а вместо этого дают какие-то лишние предметы.

Кузнецов:

- Да, время и образование – оно ограничено. И способность донести информацию до ребенка – оно ограничено. Поэтому ты не можешь выливать на растение на маленькое по три ведра в день, чтобы оно быстрее росло – это физически невозможно, ты просто убиваешь это растение. Поэтому ты должен целенаправленно ограничить и давать то количество информации, которое ребенок способен спокойно воспринять и построить дальнейшее развитие.

Ханга:

- А если мы говорим об инженерах, которые строят самолеты? Мне вот совершенно безразлично, отличит этот инженер раннего Ренуара от позднего или нет, но меня очень волнует, знает ли он, как правильно собирать самолет.

Литвинцев:

- Позвольте с вами не согласиться. Когда вы сядете в этот самолет, вы абсолютно почувствуете разницу, какой инженер его собирал…

Кузнецов:

- Я актер театра и кино, который получил диплом, который обучил меня только работе на сценической площадке. У нас не было и нет до сих пор во всем театрально-творческом образовании классов, посвященных работе актера на съемочной площадке…

Литвинцев:

- Правильно, вы же заканчивали театральный вуз!

Кузнецов:

- Так не в этом дело. Я прихожу во МХАТ, я прихожу в Щукинское училище и говорю – давайте я вам сделаю хотя бы небольшой курс по этому поводу. Они говорят – у нас нет академического часа, это не заложено в программу. Это же абсурд! Программа сформирована неправильно, она неправильные знания дает людям, она дает много знаний, но она дает неправильные, которые не ведут к совершенствованию профессии, к повышению моего профессионального уровня и т.д.

Литвинцев:

- Александр, вы сейчас говорите как раз о тех дополнительных занятиях, которые могли бы получить факультативно.

Кузнецов:

- Правильно. Я и говорю, что у тебя должен быть диплом один - профессиональный, который со всех мировых точек зрения должен обеспечить тебе рабочее место не только в твоем Ульяновске или Саратове, или Волгограде. Ты должен получить мирового уровня образование, которое нам сейчас прежде всего необходимо при вступлении России в ВТО и другие мировые экономики…

Ханга:

- Хорошо. Сегодня у нас в гостях были Дмитрий Литвинцев, член комитета Госдумы по культуре и Александр Кузнецов, актер театра и кино, преподаватель… Мы так и не пришли к общему знаменателю, видимо, нам придется вернуться еще раз к этой теме чуть позже… Спасибо всем, кто до нас дозвонился.  


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru м.Новослободская, ул. Селезневская, д.11А, стр. 2
Тел: +7 (495) 649-89-71
E-mail: info@ceninauku.ru