Мой статус
 Звоните, поставьте перед нами задачу. Докторская диссертация, кандидатская диссертация, срочная публикация статей - в чем мы можем Вам посодействовать? +7 (495) 649 89 71



ПОИСК




Эксперты: вузы РФ обогнали РАН по числу публикаций в ведущих журналах
2017.05.11
"Университеты обогнали Российскую академию наук по числу публикаций в ведущих мировых журналах", – заявил директор Наукометрического центра НИУ ВШЭ Иван Стерлигов на Московском международном салоне образования 2017. Мнение эксперта прозвучало в ходе панельной дискуссии "Образование и наука в зеркале ...

Голодец рассказала о работе над доступностью образования в регионах
2017.05.11
Систему образования в России пока нельзя назвать "равнодоступной", но есть и заметные успехи, заявила вице-премьер по социальной политике Ольга Голодец на Московском международном салоне образования. "Для нас сейчас важна тема доступности образования, доступности прежде всего географической, доступности ...

Главная страница / Статьи / Ориентир на витрину? Реформа может обернуться показухой / 

Ориентир на витрину? Реформа может обернуться показухой

События последних месяцев показали, что отдельные положения так называемой “Модели функционирования институтов РАН” Совета по науке при Министерстве образования и науки начинают воплощаться в жизнь.
Я уже высказывал свое отношение к этой модели в статье “Простой просчет?”, опубликованной в №47 “Поиска” от 22 ноября 2013 года. В ней с использованием открытых данных показано, что при нынешнем уровне бюджетного финансирования институтов РАН на реализацию мероприятий, намеченных авторами модели, не хватит средств. Только на содержание институтов и оплату ставок постоянных сотрудников и вспомогательного персонала требуется больше денег, чем выделяется сегодня. Проводить исследования, оплачивать работу сотрудников на временных ставках и уж тем более содержать Центры коллективного пользования и Центры превосходства будет уже не на что.
Я сделал вывод, что авторы модели или не просчитали последствия своего “моделирования”, или имеют в виду ликвидацию как минимум половины академических научных организаций, чтобы содержать на эти деньги оставшиеся. Полученный от совета ответ под названием “Давайте обсуждать”, напечатанный в №49 “Поиска” от 6 декабря 2013 года, укрепил меня в этой мысли. Члены совета не опровергли моих расчетов и не представили хотя бы в общих чертах свое видение финансового обеспечения предложенной модели. Поэтому слова о том, что ее реализация не означает автоматических массовых сокращений, есть ничем не подкрепленная пустая декларация.
Меня удивило, что авторы ответа не поняли смысла проведенных мною расчетов. В них вовсе не “зашита” идея поднять всем сотрудникам зарплату, а всего лишь обсчитана предложенная советом модель с учетом того, что не происходит массовая ликвидация институтов РАН.
Пикироваться по мелочам, отвечая на замечания, не касающиеся главного тезиса моей статьи, я не считаю нужным. А вот на призыв к обсуждению возможных путей улучшения ситуации в науке хочу откликнуться и высказать соображения о том, как это сделать без ликвидации половины институтов.Начну с того, чего делать категорически нельзя. Нельзя реализовывать модели вроде той, что предложил Совет по науке, которые ведут к массовым сокращениям ученых, обусловленным недостатком финансирования. В настоящее время Россия занимает 23-е место по числу научных сотрудников на 10 тысяч занятых в экономике (63), уступая по этому параметру практически всем развитым странам. С учетом стоящей перед страной задачи - перевести экономику России на инновационные рельсы - мы должны довести данный показатель до уровня развитых стран (80-100).
Большое заблуждение - считать, что наука станет развиваться эффективнее, если значительную часть сотрудников перевести на временные позиции.Даже молодые ученые не захотят терпеть зависимость и нестабильность, которую сулят временные должности в том виде, как это представили авторы модели, так понравившейся Минобрнауки.
Вдумайтесь, временные сотрудники абсолютно бесправны: они не участвуют в выборах завлабов, Ученого совета,получают зарплату исключительно за счет грантов. А вот увольнять в случае неудач на конкурсах будут именно их.
Руководители подразделений и постоянные сотрудники останутся на своих местах. Разве это нормально? Почему за отрицательный результат должны нести ответственность не люди, наделенные серьезными полномочиями, а лишенные всех прав “временные”? Кстати, после перехода в позапрошлом году на финансирование по субсидиям все сотрудники институтов РАН, по сути, находятся на временных позициях. Предоставление субсидий той или иной организации или лаборатории теперь не носит автоматического характера. Не получившее госзадание и, соответственно, финансирование подразделение, по идее, должно быть ликвидировано, а работающие в нем люди уволены. Так что над всеми нами уже висит дамоклов меч. Стоит ли еще больше усугублять и без того шаткое положение ученых?
Напомню, Профсоюз работников РАН всегда выступал против попыток перевести сотрудников с постоянных ставок на временные и блокировал подобные намерения руководства академии. Именно благодаря этому большая часть сотрудников РАН имеет бессрочные трудовые соглашения, в отличие от работающих на срочных контрактах преподавателей вузов.
Теперь о том, что же нужно делать. Уверен, что только за счет организационных мероприятий, без увеличения финансирования, быстро и существенно изменить положение не удастся. Чтобы иметь результаты мирового уровня, надо на этом же уровне обеспечивать своих ученых.Но некоторые задачи за счет более эффективного администрирования решить можно.
Я бы предложил обратить внимание на программы кандидатов в президенты РАН. Мои предложения основаны именно на их идеях. В планах Александра Дмитриевича Некипелова говорилось о введении, во-первых, реальной конкурсности при отборе предложений на выполнение госзаданий и, во-вторых, “жесткой” системы оценки отчетов научных подразделений. Сходные меры предлагаются и в модели функционирования институтов РАН. Разница в том, что, на мой взгляд, эту деятельность должны осуществлять не некие внешние структуры, а ученые советы институтов и соответствующие отделения РАН. Объем этой работы огромен, для нее требуются компетентные специалисты, и вести ее необходимо не от случая к случаю, а непрерывно. Где набрать внешних экспертов, которые могли бы квалифицированно оценивать проекты всех научных коллективов на разных этапах их выполнения?
Что реально могут делать созданные в рамках ФАНО или правительства координирующие и контролирующие органы, так это следить за тем, чтобы ученые советы и отделения вели свою работу должным образом. Если результаты окажутся неудовлетворительными, они должны принимать необходимые кадровые решения.
Еще одно важное направление - интенсификация деятельности по привлечению внебюджетных средств в институты РАН. Это было одним из ключевых моментов программы Владимира Евгеньевича Фортова. Конечно, акцент на внебюджетку приведет к перекосу в сторону прикладных работ и к большой дифференциации в уровнях финансирования подразделений. Но в настоящий момент это единственный реальный путь сохранения фундаментальной науки в России. После избрания на пост президента РАН академик Фортов начал реализовывать свою программу, но, к сожалению, развернуться ему не дали. Надеюсь, что он будет продолжать эту линию,теперь уже совместно с руководством ФАНО.
Безусловно, необходимо и повышать эффективность использования выделяемых РАН и ФАНО материальных ресурсов - финансирования, имущества, земли. Все действия с госсобственностью должны осуществляться в условиях полной открытости. Профсоюз не раз вносил предложения по мерам обеспечения прозрачности этих процессов на разных уровнях управления академической наукой и многого добился. Не стоит рассчитывать, что такие мероприятия дадут возможность качественно изменить ситуацию с финансированием институтов, но какие-то результаты, конечно, будут. И главное, это позволит снять с ученых обвинения в неэффективности использования ресурсов и келейности в их распределении. Параллельно надо всеми силами убеждать руководство страны в необходимости качественного увеличения финансирования Программы фундаментальных исследований государственных академий наук и российской науки. Успешная реализация указанных выше мероприятий может стать важным аргументом ученых.
Реализация предложенных мною мер требует длительной кропотливой работы. Немедленного эффекта ждать не стоит, однако таким образом можно сохранить и развить потенциал академической науки. А вот жесткие организационные меры, приводящие к сокращению исследовательских организаций, ликвидации “бесперспективных” научных направлений и усилению за счет такой “экономии” сравнительно небольшого числа оставшихся структур, этих задач точно не решат.
Они позволят разве что создать видимость активной работы отвечающих за научную политику руководителей, выполнить указ президента по увеличению зарплаты ученым (за счет уменьшения их числа) и наладить работу “организаций-витрин”, куда можно будет водить руководителей страны и СМИ. Участникам отобранной “золотой когорты” обеспечат условия работы, близкие к международным стандартам. Они, наверное, будут иметь высокие Хирши и индексы цитирования (если выбор сделают разу мно, что не очевидно). Однако под прикрытием всей этой показухи накопленный российской наукой потенциал постепенно будет утрачиваться. Стоит ли говорить, что придется снять с повестки дня и такие задачи, как увеличение числа публикаций, создание 25 миллионов высокотехнологичных рабочих мест и переход к экономике знаний? Эти проблемы не решаются небольшим числом избранных. Здесь нужны коллективные усилия сотен тысяч ученых, которым обеспечены надлежащий статус и условия работы.


Виктор КАЛИНУШКИН,
председатель Профсоюза работников РАН,
заведующий лабораторией Института общей физики РАН 


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru м.Новослободская, ул. Селезневская, д.11А, стр. 2
Тел: +7 (495) 649-89-71
E-mail: info@ceninauku.ru